00:28 

Vampire: the Masquerade. Paris 1935

annika_voin
Your system was cracked. Have a nice day!
Сцена третья
Ночь Гнева
Часть вторая
Микки
- Тоже рад вас видеть, дорогой мой Дюплесси. Рад, что вы не отклонили мое приглашение. Надеюсь, я не отвлек вас от важных дел? И, да, возможно, вы будете мне сегодня особенно нужны, друг мой.

Янис

На пути его повстречалась дама в светлом облачении, которой Янис так азартно строил рожи. Она стояла у стены и хмуро смотрела то на князя и его персональных гостей, то на парочку танцующую неподалеку.
- К вашим услугам, князь. - Я скорее вернусь назад в Шабаш, чем пойду к тебе на личную встречу. Но пока - продолжать корчить из себя примогена и стараться привлекать меньше внимания.
- Понимаю, - он прошептал эти слова, - но более здесь смотреть совершенно не на что.
Он хотел отпустить какую-нибудь едкую шутку о том, что Изабель нравится чувствовать себя человеком, но сдержался.
И не только потому что ему не хотелось злить "тётю", в его памяти были ещё живы те моменты, ради которых он хотел бы быть живым. Они не уходили из его памяти, как бы он ни стрался.
- Лодовико. Зовите меня Лодовико, прекрасная роза Монмартра, - на лесть епископ не скупился. Он прекрасно знал, что Евгения даст фору в самодурстве любому в этом городе, даже самому Вийону. Осторожно взяв её руку, будто она была из хрусталя (или из раскалённого металла?), он повёл её по залу и закружил в вальсе, изо всех сил стараясь не отдавить её ноги.

- Среди этой стаи дик-ких зверей вы, майн кляйне госпожа, смотритесь подлинной жемчужиной... У жемчуга есть имя?


Микки

- Чудесно, друг мой, чудесно. Я надеюсь, вы согласитесь забыть оскорбление, которое я вам нанес, и согласитесь вернуться на старую должность? Мне будут нужны ваши советы.

 

Альберт
- Да, зал убран скучно, а от обилия красного у меня устают глаза. Как это не удивительно и странно, но это так... На нас кто-нибудь смотрит? Я имею в виду внимательно?

Люсон
- Евгения, - ответила гарпия кротко потупив взгляд и похлопав ресницами, - А вы, мон руа, Людовико... Какое красивое имя.
- Не думаю и не чувствую. Кому может быть интересна пара скучных Вентру?
- Я бы спросил, не встречались ли мы где-нибудь, но как-то мало времени прошло для таких вопросов, да? - бруха пристроился к стене рядом, быстро, но вовсе не незаметно. Да и не надо ему, наверное, было быть незамеченным, - чего, даже каммам у каммов стало скучно?


Альберт
- А кому мог быть интересен старый и кучный дом твоего дяди?
- Ваше предложение столь великодушно. - Конечно, можно сейчас наобещать за уродца кучу всякого, чтобы он расхлебывал, но лучше не надо. Потом хуже будет.
"Раз-два-три... Раз-два-три... Боже, я же не танцевал, наверное, со времён Мировой Войны..." Однако пока движения Люсона были изящны и плавны, достаточно, по его мнению, чтобы поддерживать выбранную личину рыцаря.

- О... Прекрасная фройлен, прошу простить. Как я посмел сразу не понять, из чьих рук мне передали приглашение? Mea culpa...

Очередное движение в танце - и они оказались лицом к лицу, глаза в глаза.

- Я должен был понять... Оно навевало мне мысли... Об охоте. О холод-тной и прекрасной богине Луны.

"Боже, прости мне это кощунство. Но ты видишь, что я делаю это, чтобы призвать грешницу к покаянию".

- Мой гуль был в восторге от фас...
- Понятия не имею, - Альберт улыбнулся и хитро прищурился.
"Только не продолжай эту тему снова".


Янис
Она сардонически улыбнулась, словно бы мысль о том,что она состоит в Камарилье вызывает у нее изжогу. А может тут было дело не в этом?
- Вы мастер строить рожи, мсье... Простите я все время забываю ваше имя, хоть вы и известны, - проговорилва она грудным с хрипотцой голосом.

Микки
- Я рад, мсье Дюплесси, у меня гора с плеч свалилась, - Франсуа улыбнулся, давая понять, что беседа окончена.
- Я буду ждать вас всех завтра в круглой комнате, как и раньше, наступает новый период нашей истории, друзья. Приятного вечера всем вам.

 

Люсон
Евгения приподняла правую бровь и ухмыльнулась уголком губ.
- Ах, святой отец Амори, как я вас не смогла узнать сразу? Браво, вы отличный актер. Не сомневаюсь, что ваш гуль был в восторге от меня. Они всегда в восторге...

 

Альберт


- Хочешь, я дам тебе маленькую подсказку? У меня появились определенные мысли, которые и привели меня сюда... Для подтверждения.
- Давай, - он крепче сжал талию вампирши, - надеюсь в этом не фигурирую я? - Альберт улыбнулся, обнажая клыки.
Должно быть он выглядел потрясающе. Как труп, который можно будет уложить в гроб сразу после приёма. Люсьен оценил бы шутку.
Вот и великолепно. Равнос-носферату поклонился и спешно, но соблюдая приличия, побрел на свое прежнее место.
- Вы были жестоки с моим гулем.

Следующее движение предполагало придерживание "падающей" партнёрши рукой партнёра. Амори осторожно обхватил Евгению за талию и навис над ней, глядя ей прямо в глаза.

- Мне больно это говорить, мадам, но из-за вашей оплошности я претерпел некоторые... Неудобства. Я не получил вашего письма. Моего гуля перехватили анархи и избили, письмо отняли. Я и сейчас не до конца уверен, что меня сюда _действительно_ пригласили...

"Твои грехи должны быть искуплены..."

- Вы слишком жестоки с гулями. Вы грешны. И лучше каяться, чем носить это бремя на душе. Извинитесь перед тем парнем, которому вы так неловко сунули бокал... Так, чтобы все слышали.
- Мой новый друг сказал, что при гарпиях мне нельзя строить рожи. Вот ну вообще никак нельзя. Облом, правда? - снова никакого внимания, по крайней мере, пока что. Любит он, что ли, рассказывать о таких вещах на прощание?


Люсон

Тело гарпии дернулось в руках сородича. Глаза широко раскрылись, она дернулась.
- Да, мон руа, вас сюда пригласили, - у вампирши задрожала нижняя губа, - прямо сейчас извиняться, да, святой отец?

"Ой, сработало!
Но Амори, ты совершил благое дело сейчас, и ты нарушил заповеди своих собратьев! Ты тоже должен покаяться! Читай "Отче наш". Вслух. Семь раз!"

 

Янис

- Хах, да, - улыбнулась каинитка, скрестив руки на груди, - думаю, эти клуши бы не оценили ваши таланты, мсье. Как, наверное, и многие.
Она снова бросчила неприязненный взгляд в сторону танцующих.

 

Альберт

- Местная Камарилья ничего не знает. Большая ее часть. И игра, которую начали нападавшие старше самой секты.
- Интересно, - он снова улыбнулся и повёл танец в сторону сияющих огней, - а подробнее ты мне не скажешь?
Альберт был настолько галантен, насколько мог и маска джентльмена всё ещё крепко держалась на его лице. Нет лишних слов, жестов, улыбок. Всё почти идеально.
Почти.


Альберт

Изабель ухмыльнулась, глядя на сородича, позволила себя наклонить, сделала еще одно па.
- За нами следят. Я это чувствую. Кто я не знаю и не вижу, но за нами следят...
- И что ты предлаешь делать?


Альберт

- Веди к выходу. Только аккуратно. Вон к тому, за занавеской. Только аккуратно.
Альберт снова очаровательно улыбнулся и сделал то, что просила "тётя" аккуратно повёл к выходу.
- Да... Вашей душе нужно очищение.

Он помог гарпии встать на обе ноги и похлопал её по плечу.

- Вы прекрасно танцуете. Пусть же ваша душа будет так же чиста, как и тело. Ступайте.

"Я - пастырь среди заблудших овец. Следует ли мне жить по тем же законам, по которым живёт стадо вокруг меня?", обратился вампир к своим мыслям. А своим ли?.. Так или иначе, покаяние должно быть совершено. И он, будучи священником, должен за этим проследить. Отойдя на несколько шагов, подальше от танцующих, он негромко заговорил сам с собой вслух:

- Ты снова здесь, демон? Тебе противны мои действия? Ты хочешь, чтобы я заблудился, как и она?
Гарпия не успела дойти до нужного гуля. Демон (или это был ангел?) начал что-то говорить, но...
Последние первородные ушли с помоста, Его Высочество был один. Женевьева блестала своей красотой где-то в углу зала.
Джованни уже оказались у занавести, скрывающей дверь, через которую не так давно в зал попали брухи, присланные бароном.

Черные небеса над Парижем рассекла белая нить молнии, залившая ослепительным голубым светом зал. А за ней - раскат грома, от которого затряслись стены Консьержери, а по стеклам побежали трещины.
Ветер взвыл, как бешеный люпин, и огромные окна Дворца распахнулись, не выдержав его удара. Осколки стекла со звоном и треском посыпались на ковер.

Мигнули огни светильников, а потом разгорелись ярко, словно огонь, и лампы, не выдержав, одна за другой лопнули.

Мир погрузился во мрак, освещаемый только холодными сполохами молний.

- Ну, здравствуй, мой князь, - прошептал голос, шедший, казалось, из стен Консьержери, - я так рад, наконец, вновь увидеть тебя, Франсуа Вийон...

Князь поднялся со своего трона, в его руках сверкнула сталь короткого меча.

Двери зала распахнулись. И слетели с петель, придавив под собой нескольких гулей и сородичей.
В дверном проеме стоял... человек?
Он выглядел как смертный или сородич. Лицо его было непримечательно. Не уродливо, но без следа красоты или каких угодно примечательных черт. Кроме глаз... Они горели красно-оранжевым пламенем, словно адский огонь.

Навстречу ему бросились трое сородичей - шериф и двое его помощников, а с ними семеро гулей. Все вооружены.
Кажется, незваный гость только лишь повел бровью, и тела их полыхнули, как промасленные тряпки, черно-красным огнем.

- Чудесно, - прошептал демон, - вас здесь так много... Мне жаль, что я потревожил ваш чудный вечер, сородичи, - гость расхохотался, - мне жаль, что то, что Каинова кровь оставила вам от душ, уйдет сегодня... - вампир облизнулся, - на великие цели. Цели, которые вы не сможете даже представить вашими скудными умишками.

Князь сделал шаг к пришельцу. Благоговения волна, исходящая от одной его фигуры, прокатилась по залу. Миг - и меч тореадора был рядом с "гостем".
И он был отбит другим клинком.

- Нельзя изменить судьбу, князь Парижа. Нельзя.

На занавесках вспыхнули огненные цветы. Лепестки пламени раздувал ветер...

Вновь взвыл ветер, вновь грянул гром.
Дверные створы поднялись, и выпустили тех, кто был похоронен под ними, когда вошел незваный гость.
Только это были уже не гули, не сородичи, а нечто... иное.
Занавеска, скрывающая вход слетела на пол, и в зал ворвался еще десяток сородичей. И кто-то из гостей, стоявший слишком близко к ним, вспыхнул черным пламенем, а кто-то упал на пол с отсеченной головой...

Еще раз полыхнула молния, ослепив всех, затряслись стены дворца от раската грома.

- Прощай, милый принц, - прошептали стены.
Князь Парижа закричал, и клинок его противника рассек его шею, отделяя прекрасную голову от прекрасных плеч.

Молния рассекла небеса, и на секунду, охваченный адским огнем зал Дворца Правосудия утонул белом свете.
Грохот. Крошащийся камень. Яростный огонь, обрушившийся на башню в Вавилоне. Пылающая сера с небес. "Неужели грехи собравшихся здесь так тяжелы, что..."

Когда демон переступил порог, у Амори больше не было сомнений. Он всегда знал, что этот час настанет. За всякое злодеяние на земле положено наказание не только в вечности, но и здесь. И не зря он чувствовал, что не должен идти сюда, но не мог противостоять желанию взглянуть одним глазком. Он увидел больше, чем стоило.

Ад сам пришёл за ним и за другими грешниками. Был ли смысл ему противиться? "На всё воля Господа, и если он так рассудил, то мы должны принять это наказание".

Сняв с пояса шпагу и отбросив её в сторону, он опустился на колени и распластался по полу перед воплощением божьего гнева, раскинув руки крестом, и стал тихо молиться. Когда ветер понёс по залу пепел Сородичей, Люсон молил небеса лишь об одном: о справедливом наказании за его грехи.
Альберт почувствовал, как терят себя.
Этот грохот, треск огня, крики... Они... Всё это выводило его из себя заставляя вылезать наружу страх, порождающий ужас и злость. Он цеплялся за крошки сознания, страясь не свалится в эту тёмную пучину собственного гнева и страха, но у него ничего не выходило. И человечность его отступила, обнажив пугающию животную сущность.
Этот действительно был зверь, рвущийся прочь из этого ада, прочь от других, прочь от огня. Туда, где этого нет. Всё, что угодно, только не это.
Прочь.
Прочь.
Убегать.
Убегать.
И Альберт рванулся к чёрному входу не обращая внимания на Изабель, на других вампиров. Только туда, прочь.
Страх и ярость пели в его сердце нескладным дуэтом. То одно, то второе и он не мог ничего сделать, унять эти странные песни.
Глаза вампира хищно сверкали, а лицо искажала гримаса, похожая на оскаливщуюся собачью пасть.
Он толкнул Изабель и рванулся к выходу.
- Жак, - едва сдерживаясь и напугано мотая головой из стороны в сторону орал Бруха. Лишь спустя мгновенье он понял, что сир его сейчас не слышит и вполне может прибить по пути к спасению, - вот же бл...

Короткий осмотр показал, что дворец явно переживает не лучшие времена. Жак, возможно, спасется. Новая подруга была более-менее вменяемой, но...
...какого черта делал этот недогерманец?

Возможно, все дело в какой-то противоестесственному для вампира сочувствию. Возможно, солидарность с тем, кого без маскировки на эту встречу не пустили бы. Во всяком случае.

 


@темы: vtm, rolle-play

URL
   

Mobilis in mobile

главная