00:17 

Vampire: the Masquerade. Paris 1935

annika_voin
Your system was cracked. Have a nice day!

Сцена Третья

Ночь Гнева

Часть первая

 

Осенняя ночь вступила в свои права.
Ветер пронесся по сияющими тысячами огней улицам Города Огней, неся пожелтевшую листву и обрывки газет.
Над Парижем собирались тяжелые грозовые тучи, черные, словно деготь, скрывшие свет звезд и луны от столицы Франции, оставив город гореть факелом в непроглядном мраке.
Первые раскаты грома прокатились по небу. Первые тусклые зарницы просияли в черных облаках, и их мертвенный голубой свет потонул в живых и теплых огнях, укрывших землю.

 

Консьержери сиял этой ночью так, как не сиял уже очень давно. И чем ближе стрелки часов подкрадывались к полуночи, тем ярче Дворец Правосудия разгорался подобно бриллианту. Свет лился, казалось, отовсюду - из окон, дверей, каждого фонаря на площади перед изящным мостом, ведущим к его массивной и тяжелой средневековой громаде.
Многочисленные авто останавливались во внутреннем дворе. На лестнице, ведущей к массивным высоким дверям, укрытой алым бархатным ковром, гостей встречала женщина. Про таких говорят "миленькая". Не "красивая", а именно "миленькая". Одета она была в простой костюм дворецкого.
Коломба Анруа - хранитель элизиума Его Высочества собственной персоной.

Вампирша приветствовала сородичей, поднимавшихся по лестнице к ней, смотрела их приглашения, а затем гули принимали их верхнюю одежду и вели гостей в зал, где должен был проходить прием Его Высочества Франсуа Вийона, Князя Парижа и Франции.

Это был огромный зал, освещенный множеством электрических ламп, стилизованных по свечи. Огромные - от пола до потолка - окна занавешаны алыми бархатными шторами, старый камень пола укрыт такими же алыми дорогими коврами. В центре зала распологался помост, урытый белой тканью, лишь лестница была устлана черным бархатом.
На вершине помоста стояло кресло с высокой спинкой, позолоченными ручками и обитое темно-красной обивкой. Оно напоминало трон. По сути оно и было троном для властителя Детей Каина Парижа.
Вдоль стен стояли маленькие столики темного дерева, накрытые красными - в цвет ковров и штор - скатертями.
Где-то в дальнем конце зала оркестр играл что-о торжественное. Приятное слуху, но не достигающее сознания.
- Встретимся еще, наверное, - Бруха наконец закончил свою игру в "рожицы" с новой знакомой и предпочёл быстро поспешить туда, где собиралось побольше народу. Стадный инстинкт, не иначе. Впрочем, сделав первый шаг, он успел бросить.

- ...И я веду в счете, если что!

Заодно он жестом позвал за собой сира, который и правда как-то подавлено себя вёл весь вечер. Как не в гостях!
Как должен вести себя примоген носферату? Микки представлял ответ на этот вопрос в самых общих чертах, и это его беспокоило. Впрочем, сейчас он больше надеялся на цыганскую удачу, чем на свои актерские способности.
Ехать в такси было непривычно. Ночной Париж проносился за окном машины, молчаливый водитель изредка покашливал в рукав. Слишком "престижно" для равноса. Он вообще ездил в машинах до этого раз или два, и, хотя не испытывал перед ними страха, как какой-нибудь старый пастух из Бельгии, все равно чувствовал себя в них неуютно. Впрчоем, сейчас источником дискомфорта была не машина, а предстоящее событие.
Когда машина остановилась и водитель буркнул "На месте", равнос замер, вглядываясь в огни Консьержери. Водитель повторил, и только тогда Микки кинул ему пару бумажек и открыл дверцу.
Теперь главное - напустить на себя зловещий вид. Примогену носферату это сделать несложно - его образ сам вырисовывается в глазах окружающих должным образом, но петь Марсельезу и жонглировать все равно было бы опущением. Прикрываясь полами плаща, Микки мрачно и немного торжественно прошествовал ко входу, где небрежно протянул дворецкой пропуск. Было непохоже, что она собиралась задавать какие-то вопросы, говорить равносу с ней тоже не хотелось, и он последовал за поклонившимся ему гулем, стараясь привлекать к себе поменьше внимания.
Зал поразил. Неприятно. В таких местах, точнее уменьшенных копиях этого, Микки предпочитал бывать в более удобной одежде и при меньшем освещении. Но сейчас думать нужно было о другом...
Вскоре на дороге близ дворца остановился новенький "Опель", противно взвизгнув колёсами в момент торможения. Водитель, человек средних лет и крайне утомлённого вида, сам вышел из машины и открыл заднюю дверь. Этому гостю сегодняшнего собрания бы больше пристало выбираться из какой-нибудь кареты лет эдак двести или триста назад: одетый по средневековой моде в бархатный камзол с широкими рукавами, резко сужающимися к запястьям, в украшенном чёрным петушиным берете и при шпаге, он выглядел в столице мод как минимум анахронизмом. Лицо его скрывала чёрная маска из папье-маше, обклеенная чёрной тканью с вычурным узором золотистых нитей. Вампир высокомерно махнул рукой своему водителю, и тот, помявшись на месте, забрался внутрь автомобиля и умчался на нём прочь.

- Консьержери. Кон-съер-же-ри. Кон... съерр... жер-ри, - несколько раз повторил себе под нос Сородич со всё более заметным немецким акцентом и, придерживая рукой короткий плащ, стал подниматься по ступеням между рядов сияющих огней.

- Гуте нахт. Герр принц ждойт меня. Вот мой пригласиттель, - важно произнёс гость, глядя в глаза хранительницы, и помахал перед её носом свёрнутой в трубочку бумагой. Церимониал соблюдён... Почти. Хранительница Элизиума даже не стало проверять бумагу, пропустив важного гостя с почтительным поклоном и без лишних вопросов. "Теперь - ступай осторожнее..."

Важно расшаркавшись перед дверьми, человек в маске ступил на дворцовый паркет. От услуг гуля-сопровождающего иностранец вежливым жестом отказался и сам последовал в сторону главного зала, где обычно проводились все торжества.
Машина была подобна тяжёлой чёрной тени. Казалось, что она впитала в себя всю темноту парижских улиц. Водитель заглушил мотор ивышел, открыв дверь пассажирам, которые вскоре вышли из автомобиля. Первым был долговязый молодой человек, одетый с щёгольством и вкусом в чёрный классический костюм, украшеный красным шейным платком.
Вампир подал руку своей спутнице изыскано одетой даме с высокой причёской и жемчущной заколокой. Ночные огни сияли в жемчущинах, делая их похожими на глаза какого-то невиданного зверя.
- Сегодняшняя ночь необычайно свежа, мадмуазель, - Джованни улыбнулся лучезарной улыбкой и повёл вампиршу ко входу, - необычна свежа и пахнет кровью, - усмехнулся он, показывая приглашения, а затем и проходя в зал.
Зал заполнился гостями. Не то что бы их было много, но сородичей двадцать было точно. И, кажется, ожидалось еще некоторое количество светил Камарильи. Среди приглашенный вскоре начали сновать официанты в черно-красных костюмах и с подносами, на которых стояли бокалы, наполненные темно-красной густой жидкостью.

Оркестр заиграл что-то более мелодичное и менее торжественное.

Янис
Жак хмуро разглядывал собирающихся вампиров, помпезно украшенный зал, ковь в бокалах...
- М-да... Господи, что же за хрень этот прием, - буркнул бруха, хватая один из бокалов с подноса пробегавшего мимо официанта. - Подают какую-то бурду, когда вокруг ходят смертные. Вы трупы, смиритесь, чего вот разыгрывать этот спектакль про высшее общество?
Взор его привлек немец в черной маске, брови его сошлись в сплошную черту.
- надо же... Даже иностранцев притащили. Он еще и в маске... Строит из себя Миф Черного Собора что ли? Пошли.
Сир схватил Яниса за руку и потащил к "немцу" в маске.

Люсон
Епископа никто не узнавал. И очень скоро его слуха коснулись шепотки, а краем глаза он замечал любопытные взгляды бросаемые на него сородичами. Впрочем, гости тут же отводили глаза, стоило на них только посмотреть.
У одного из столиков неподалеку от оркестра Амори увидел фигуру в белом. Она беседовала с другой тоже очень знакомой фигурой в черном старинном платье.

- Эй, бонжур и гуттен так, мсье, - окликнули епископа сзади и чья-то грязная рука легла ему на плечо.
- Как я может быть в-фам помотчь? - "иностранец" неохотно оторвался от рассматривания тех двух женщин. Он было хотел подойти чуть ближе, как бы невзначай прогуливаясь по залу, чтобы расслышать их разговор, но... Его отвлекли. Он развернулся к потревожившему его сородичу лицом и чинно кивнул.
За спиной у него стояли две брухи крайне потрепаной наружности. Возможно он даже более-менее мог заприметить на них отпечаток недавней прогулки по городской канализации. Во всяком случае, сразу после этого заговорил второй, которого за собой тащил "отвлекший" иностранца. Впрочем, не то чтобы он сопротивлялся.
- Эй, месье, ты откуда будешь? Поди путешествуешь не как нормальные люди. Я тебя в городе не видел раньше. И говора твоего не слышал.
Короткая черная стрижка, абсолютно безвкусная куртка и черный низ. В общем-то, было не совсем ясно, что он тут вообще делал. Возможно, заблудился.
Альберт

Изабель улыбалась всем встречным, встречные же кланялись в ответ. Кое-кто оглядывался на спутницу Росселини.
И, если подумать, что в этом было удивительного? На Изабель Джованни сложно было не обратить внимание даже тем, кто ни черта не смыслил в красоте.
- Я думаю, нам не стоит отказываться от угощения, - прошептала она на ухо Альберту, взяв бокал, предложенный одним из официантов.

Микки

Среди гостей, которые не особенно интересовались его скромной персолной, как и предсказывал первородный, равнос заметил одно знакомое лицо.
Ну, не совсем знакомое, виденное на фотографии, показанной в ресторане.

Графиня ди Кастильоне беседовала с каким-то мужчиной. Одета она была в светлое платье, подпоясанное черным поясом. В ее сложной прическисверкали крупные белые жемчужины.

Кажется, Кристиан Дюплесси хотел, чтобы равнос ей "поцеловал руку"
Альберт последовал примеру вампирши и взял бокал с одно из подносов, но отпивать почему-то не собирался, хотя смотреть на сияние огней сквозь алую житкость ему чертовски нравилось и это вызывало на его лице неприятную улыбку.
- Я не соффсем понимайт ваш шпрехен, - высокомерно протянул Люсон в ответ и брезгливо отряхнул то место, к которому только что прикасалась рука брухи. "Оборванцы. Для кого, интересно, Франциск устраивает этот бал? Или у него теперь новый шут?"

- Ви, должен быть, хотеть, как и я, как можно скорее хотит видейт княз?
А Микки на желания уродца было насрать. Но в этот раз они вполне могли совпасть с намерениями Микки. Примоген носферату должен был сделать что-то скандальное, прежде чем удалиться в темный угол - в ином случае его поведение вызовет ненужные подозрения. Микки натянул на лицо жутковатую улыбку, которую видел вчера у носферату, и поспешил к этой самой графине с явным намерением выполнить просьбу Дюплесси.
Альберт
- Милый племянник, - промурлыкала "семиюрдная тетушка", отпивая глоток из своего бокала, - смотри вокруг. Видишь интересные лица? Стоит поддержать беседу и смешаться с этой толпой.
- Ну можно и так, наверное, - хмыкнул "оборванец", - хотя, если честно, тут и так весело. Все какие-то замкнутые, но это им нихрена не мешает! Ты вон еще и по нашему не понимаешь. Не понимаешь же, да? А если грубить буду, открыто, ты тоже не поймешь и в безумие не впадешь? Не, ну правда интересно! - энтузиазма ему было не занимать. Да и вообще, кажется, Янису было скучновато. А этот "немец" был тут самой примечательной и пестрой фигурой. Грех к такому не пристать, прикинувшись идиотом.
Микки

Виржиния кивнула своему собеседнику и круто повернулась на каблуках, и буквально столкнулась лбом с антитрибу.
- Добрый вечер, мсье, - она кивнула Микки, - прошу прощения за неосторожность.
- Ты так думаешь, Изабель? - он хмыкнул, - мне кажется, это совершенно излишне, но я, как истинный джентльмен, должен выполнять желания дамы, - он тихо выругался и, натянув на лицо самую красивую из своих улыбок, двинулся вперёд, кивая, целуя, пожимая руки знакомым вампирам.
- Ви не соффсем прав, месьер, - нисколько не убавляя градуса снобизма, ряженый всё же подступил к анархам на полшага и украдкой кивнул в сторону хора.

- Ви видите тот фрау? Только не смотрите пряйме. Она при жизни был кайзерин Франтции, - он чуть понизил голос, - Тут много влиятельный Сородитч, месьер. Они пришли сюда не веселиться. И кляйне из них чувствовать страх по поводу сегодняшний встретча.
- Миледи, какая притная встреча! - Цепкие пальцы носферату поймали ручку дамы, и равнос прикоснулся к ней своими жуткими губами. - Надеюсь, хорошо проводите ночь? - Улыбнувшись еще сильнее, Микки как мог изящно махнул рукой и поспешил скрыться где-нибудь в толпе. Лишние разговоры ему не были нужны.
- Не веселиться? Может, в своём великодушии, ты мне еще и скажешь, на какую тему это встреча? А то в моем пригласительном на эту тему ничего не было написано. Я думал, что иду либо на вечеринку, либо на казнь. Впрочем, так и так забавно, - дурачества слов он не утратил, но, по крайней мере, теперь уже не вел разговор голосом пьяного бродяги. Скорее вернулся к чуть более нейтральному тону, стараясь добавить в него нотки легкого удивления, но мерзко переигрывая.
- Та? О, месьер, хотел бы я знайт. Дайте почитайт свой пригласитель.
Альберт

Знакомые вампиры кивали, улыбались и отворачивались, стараясь скрыть удивленные взгляды. Мало кто думал, что они встретят его здесь.
Взгляд его зацепился за странного вида сородича, который "поцеловал" ручку некой дамы. Выглядело это, надо сказать, так, будто он собирался ей эту самую ручку откусить.

Микки

Ольдоини никак не отреагировала на вольность и бестактность равноса, только слегка приподняла бровь и проговорив что-то вроде "маскарад получается не ахти".
Скрыться в толпе у антитрибу не получилось, он налетел на сородича с мертвенно-бледным лицом в черном костюме и красном шейном платке с бокалом в руках.
- Эээ... Аккуратнее, - Альберт случайно пролил на вампира бокал, который держал в руках, - прошу прощения, - он почему-то улыбнулся и отошёл на пару шагов назад, проверяя, не испачкался ли костюм.
- Жак, у тебя есть наш пригласительный? Или в приступе бешенства ты решил его сожрать, а? - говорил он без запинки, выдумывая новые истории так, как будто заранее их готовил.
- Жак просто очень плохо контролирует себя. Однажды он съел аж целый словарь, прикинь? Французско-немецкий, кажется.
- О, понимайт... Герр Жак, значит. И месьер?..
- Янис. Янис Буске. Нас тут знают как буянов и все такое. И ты им верь, ладно? Полную правду говорят, разве что приукрашивать любят. Но мне их варианты нравятся даже больше!
Просить прощения или останавливаться Микки не желал. Делая вид, что он полностью "в своем мире", лже-носферату, побрел дальше к темному углу, буквально испуская волны мрачности.
Вампир проводил Носферату взглядом, так ничего и не сказав. Костюм был чистым и это радовало. Единственное, что было хорошего в этом отвратительном вечере. Хотя, поразмыслив он всё же попытался догнать того странного Носферату и направился за ним в тот тёмный угол.
"Буске? Янис Буске?"

Люсон вздрогнул, услышав это имя, и недоверчиво глянул в лицо брухи сквозь глазные прорези маски. "Чёрт возьми, этот громила переломал столько рук и ног, что если его сюда позвали не для казни, то наверняка предложат ему должность шерифа. Храни Мария". Про бесшабашного анарха ходила молва, а Люсону эти слухи описывали не раз и в красках. И теперь это воплощение хаоса стоит перед ним?.. Любопытно.

- Герр... Янис, знайчит, - ответил он, чуть замявшись, - Та. Весьма вами... Польсчён. Зовите меня Лодовико. Запомнийт? Ло-до-ви-ко.
- Ло-до-ви-ко, - повторил также по слогам Янис, - расскажи о себе Ло-до-ви-ко, - судя по всему, именно так ему понравилось куда больше, - откуда родом, чем прославился, и, главное, почему тебя сюда позвали. Ну, всмысле, как сам думаешь, очередное "я не знаю" я уже заучил. Прям как твоё имя!
- Проездом, герр Янис, - после того, как анарх назвал своё имя, надменности в иностранце поубавилось, и это было заметно, - Только ч-что из Амстердама. У меня дела в Орлеане. Закон Камариллен не позволяйт мне проехайт через такой большой и чудесный бург и не засвидетельствовайт свой почтений его княз.

Он огляделся по сторонам, убеждаясь, что никто особо ушастый не стоит рядом с ним, а потом шепнул:

- Я не знал, что княз Парижа собирайт анархи на свой совещания.
- О, а что, неужели я вот так вот легко палюсь? - бруха поднял руки и даже притворно обнюхал себя, - ты меня по запаху вычислил, да? Так и знал, что нужно было его отбить чем-нибудь. Хотя, я не знаю как пахнут анархи у ваших.
Угол нашелся. На таких приемах сородичи предпочитались держаться - ха, ближе к свету, и покою носферату, вроде, никто не собирался мешать. Микки притащил стул и уселся, скучающим взглядом осматривая зал и "коллег" по несчастью здесь находиться. Теперь оставалось отсчитывать часы до конца этого представления и, если что пойдет не так, дать деру. Последнему цыган придал большое значение, и с бесцельного всматривания в лица и ноги перешел на поиски "естественных преград" и запасного пути к отступлению.
- Я не первый век отягощаю этойт мир, герр Янис.

Он обошёл анархов полукругом, на ходу сняв бокал с подноса проходящего мимо официанта, и подал его брухе.

- Предлагаю выпить за наш встретча. И за то, чтобы вы и месьер Жак не начали крушийт всё подряд.
- Простите, мсье, - Альберт подошёл к Носферату ближе, - вы не хотите извинится?
А вот это было явно помехой.
- Экскьюз ми, сэр, ай эм рили бэд ин Френч. - Этот пижон вряд ли разберед ирландский акцент, поэтому можно плюнуть на грамматику. Может, он отстанет, если притвориться совершенным иностранцем?
- Ну... ладно, чего бы нет. Я буду искренне стараться, - он забрал у "немца" бокал и молча глянул на него, - к слову, нашим это точно не противопоказано? - бруха всмотрелся в свой бокал, стараясь разобрать, что же это, черт побери, такое!
- Окей. Говорите по английски, заначит? - вампир произнёс эту фразу уже на англиском.
- О, не бойтесс... Я верю, что княз выбирал для гостей лучший эликсир. А вы?
- Верю ли я в то, что он подбирал? Ну, учитывая, что его до сих пор нет, я не уверен, что этот парень существует. Может, на самом деле всё это было шуткой какого-нибудь князя-малка, а? Вполне в их стиле! - пить он все еще не спешил.
- Да, а-английский. - Еще больше "по-ирландски" ответил цыган. Такую речь редко понимали даже лондонцы, а этот, будем надеяться, не был знатоком дублинской речи.
- О, в этот горотт есть ещё и Безумтт-т-тцы? Их не видайт, - он снова огляделся, делая вид, что пытается разглядеть в толпе какого-нибудь психа. На самом же деле Люсон пытался отскать взглядом Изабеллу.
- Ну так это, выпьем? За встречу, за то, чтобы я не убил никого, как ты там сказал, - он даже коснулся плеча конспиратора, чтобы вернуть его в "нужное" русло. Заодно, поднеся свой бокал к губак, он старательно смотрел на то, что же будет делать "иностранец".
- Выпьем! - тот торжественно взмахнул рукой, изображая, как подносит к губам невидимый бокал. - Увы, герр княз не угадал с моим вкусом... Я могу пить только тёплую кровь девственниц.
- О, так ты вентру? А я бруха. И мой друг - тоже. Ну, если ты еще не понял, да, - бокал свой он тут же осушил, но, не особо заботясь о том, как же здесь искать официантов, так и остался стоять с оным в руках.

- Уже почти как друзья, правда? - тут же мерзко улыбнулся Янис.
- Та, трусья... - когда бунтарь пил сок человеческой жизни, Люсон предпочёл отвести взгляд, чтобы зависть не мучила так сильно. "И вообще, завидовать - грешно", утешал он себя.

- У вас здесь есть ещё... Друс-съя?
На этот раз он действительно ничего не мог разобрать.
"Англиский этого Носферату ещё более плох, чем его французкий".
- Соу, уотта сондер гоин, фелла? - Словечки с улиц Ульстера постепенно всплывали в памяти цыгана.
: - Познакомился с одной тут. В белое одета, на вид не моложава, но и не стара. Классно корчит рожи. Я даже пару раз запаниковал и думал, что не смогу найти, чем ответить, - он заговорщецки поцокал, - а вы умеете строить рожи, гер-р-р-р, - букву эту он потянул, без проблем произнеся столь непривычный звук, - Ло-до-ви-ко.
- Боюсс, в таких местах корчить рожи весьма опасно. Гарпии ведь нафферняка не дремлют? Знаете, кто они?
Всё что оставалась сделать Альберту это пожать плечами и уйти.
И зачем он рванулся за этим Носферату?
Вампир взял новый бокал и присоединился к каким-то мужчинам, слушая их разговор краем уха.
- Что-то это ваше каммовское, про репутацию. Мне тут и так не светит, в общем-то. Да и вам, думаю, тут пофигу. Все равно же уезжать собираетесь. А, впрочем, не суть. Я не собираюсь заставлять. Мне просто интересно, умеете ли? Поди, среди этих ваших германцев всех с помощью одних лишь бровей доминируете.
- Окей, фелла. Лаки фаффин'. - Проводил пижона Микки и вернулся к своим изысканиям, абсолютно довольный собой.
- Доминировайт... - он приподнял берет и улыбнулся одними глазами. - Дикосст. Вы бывали в Мюнхен? Там кашдый второй фройлен может внушать вам свои мысли... У нас не принято доминировайт налево и направо. Как и у вас не принято ломайт руки всем подряд при рукопожатии.
: Альберт молча отпил из бокала, страясь не привликать к себе лишнее внимание, но вместе с тем оставаться там, где слышен разговор.
- Ну, без бровей не так круто, - на саму фразу про доминирование он, кажется, не обратил внимания, - но все равно достойно внимания. Я бы позвал тебя как-нибудь на Гвалт, Лю-до-ви-ко, но наши не поймут.
И, как будто бы резко желая сменить тему, бруха заговорил с новой силой.
- Так где этот гребаный князь? У вас, каммов, нету никаких формальностей? Типа там, князь не приходит, пока все гости не заснут от скуки?
- О, тишше, друг мой, - он чисто символически заслонил бруху плащом от остального зала и при этом мельком заметил хорошо одетого юношу, что совсем недавно был у него на исповеди. "Лишь бы не узнал голос..."

- Нельзя говорить так на княз. Это первая формальност. У него наверняка вашшные дела, и... Благодатю за доферие. Про гвальт.
- Да-да, все почему-то считают, что это хорошая идея, сходить к толпе брух, которые постоянно бьют друг друга и что-то орут. Нечленораздельное такое. Хотя ты мне нравишься. Не похож на обычного вентру. По крайней мере, ты еще меня не прогнал нахрен приставать к кому-нибудь еще.
Альберт и не узнал. Он никогда не был силён в различении голосов, в частности мужских и сейчас просто щурился и смотрел на наряд вампира.
- Как рыцар, я должен защищайт народ, даже если и от своего друга. И принимайт удар на себя.

Люсон был в сомнениях. Анарх был определённо... Душевным. Только он не мог определить, было ли это искренне, или же он просто преуспел в коварстве. Однако к этому времени желание держаться с ним высокомерно напрочь улетучилось. Но нельзя было снимать маску...

- И, клянус семью столпами, я вступлю с вами в драка и сокрушайт вас, если вы начнёте буянить, - несмотря на внешне серьёзный тон, в конце он подмигнул Янису.
Бруха успел состроить грозный, напыщенный вид, глубоко вдохнуть для абсолютного эффекта и... тут же не сдержаться и громко заржать. Именно заржать, смехом это назвать было сложно. Заржать так, что его было хорошо слышно по всему залу. Наконец, спустя пять секунд, он все же смог успокоиться.

- Не-не, ничего личного. Просто, ну... круто, да. Круто! - он даже одобрительно показал большой палец, повернутый вверх, - повтори, еще раз, где ты там обретаешься обычно? Я буду ездить к тебе погостить.
- Остландет.
- Что? А, это такой город, да?
- Нихт. Это на юго-востоке Норвегия. У меня убежища сразу в несколько городов там. Любой Сородич там знает, как меня найти.

Он качнул головой в сторону пристроившегося неподалёку Джованни.

- Твой друг, да?
- А? - Янис тут же обернулся и глянул на того, кого упомянул Малкавиан, - ого, да я тут, оказывается, рассказываю что-то такое, что нужно подслушивать! Или государственные тайны должен разбалтывать мой новый друг? - тонкая нотка угрозы появилась в его голосе. Судя по всему, анарх правда не особо любил вот этих вот "прилипал". Стоят, слушают, место занимают...
- Нет, я не его друг, вы крумно ошибаетсь мсье. И я не слушал вас. Я слишком хорошо для этого воспитан, - вампир утопил улыбку в бокале.
По залу прокатился звон колокола. Этот звон заставил сородичей закончить свои беседы и повернуться в сторону входных дверей. Музыканты закончили играть, отложили в сторону инструменты.
- Его Высочество Франсуа Вийон, Принц Парижа и Франции, - проговорил немного нервный голос хранительницы элизиума, прозвучавший неожиданно громков в наступившей тишине.
Двери распахнулись и вошел тот, ради которого все и собрались.
Он был среднего роста, темноволос, одет в простой светлый костюм, в нагрудном кармане пиджака была вставлена головка алой, как кровь в бокалах, розы.
Сородич отвесил изящный церемониальный поклон залу и взошел на помост. Садиться в свой трон князь не стал.
На его красивом лице появилась радостная улыбка. Какая-то озорная и мальчишеская, почти детская. Глядя на эту улыбку, на румянец на щеках, на блеск в глазах, сложно было поверить в то, что Франсуа - сородич разменявший не одно столетие.
- Добрый вечер, сородичи, - поприветствовал принц гостей красивым, звонким баритоном, - я рад видеть вас всех сегодня ночью. Рад, что вы приняли мое приглашение.
Приложив к груди ладонь, Люсон низко склонился перед принцем, надеясь, что окружающие его в этом поддержат, и парижский властитель не заинтересуется этим незнакомым лицом в толпе.
Бруха просто смотрел на вошедшего Вийона. И... смотрел. Через несколько секунд он задумчиво "хе"-кнул, но предпочел не выдавать себя ничем другим. Если, впрочем, он тут вообще мог не выделяться.
Микки встал и поклонился. Его жест вряд ли заметили, но наверняка из щелей в стене за его поведением наблюдают, поэтому нужно быть поосторожнее.
Альберт молча поднял бокал и посмотрел сквозь кровь на лицо князя. Через секунду вампир кивнул, всё так же молча.
Кто-то из гостей поклонился, кто-то остался стоять, как стоял, кто-то кивал Его Высочеству.
- У нас сегодня особая ночь, дорогие сородичи, - продолжил Франсуа, обводя глазами всех собравшихся, - Вы спросите, почему она особая? Я много думал последние ночи. Думал о моем любимом городе, как мне хочется верить - нашем любимом городе, думал о вас...
Вийон улыбнулся, приложил руку к сердцу
- Время - бесконечная река, воды которой нельзя обратить в спять, даже - особенно для - для того, чтобы исправить ошибки. Мне бы хотелось извиниться перед всеми, кто был ущемлен и оскорблен моими законами, моим правлением.
Франсуа обвел руками собравшихся и улыбнулся вновь.
- Возможно, в недалеком будущем нас ждут... тяжелые времена. Возможно, те, кто следят за миром вне наших убежищ и элизиумов, поймут, о чем я говорю. Мне бы не хотелось, чтобы Башня Слоновой Кости была уязвима.
Отдыхайте, господа, - Вийон дал знак музыкантам, и те заиграли вальс, - угощайтесь. Я попрошу первородных, отстраненных мною некоторое время назад, подняться сюда. Вас, мадемуазель Женевьева, тоже.

Франсуа еще раз улыбнулся всем собравшимся и медленно опустился в свое кресло.
- Содержательно, - кинул Янис и моментально вернул своё внимание к собеседнику в маске, - и что, для этого всерьез нужно было всех собирать?

Слово всех, в данном случае, наверное, обозначало необъятную массу тех сородичей, которые примогенами не являлись.

- Еда, деньги, люди, и все ради чего? Чтобы сказать "простите, что я такой муд..." - он вовремя остановился. Но по выражению лица (да и, скажем честно, по половине слова) можно было легко понять, что тут имелось в виду.
Люсон выпрямил спину и пихнул анарха локтем в живот.

- Тише, тише, герр Янис... Скаш-шит-те, а что не так в этот город с примогенам-ми?
Микки захотелось умереть или оказатсья где-нибудь в Бельгии, на загаженном коровьими стадами поле, только бы не подниматься к этому странному типу. Антитрибу не слишком разбирался в камарильской игре, но он знал - чем слаще речи, чем острее ножи, и ничего хорошего в эту ночь для "отстраненных" ждать не придется. Впрочем, выбора не было. Равнос пристроился к Женевьеве и, идя неподалеку от нее, подошел к трону.
- Слышал, что их уволили, или что-то типа того. Не вникал. Они ж примогены, - к слову, о "прилипале" за спиной он как будто бы забыл, - власть у вас, я так понимаю, конечная величина. Переносится из одной половины равенства в другую.
- Пустое. Всё пустое, - тихо пробормотал вампир, отпивая из бокала, - много красивых слов и совсем мало содержания. И зачем это всё?
"Почему это является таким обязательным все эти скучные речи на приёме? На секунду мне показалось, что князь обращается лично ко мне. Жутко, чёрт бы его побрал".
На лице Росселини была самая приятная из всех его улыбок.
- Штранно... Как можно уволить Примоген, который шпрехе от лица свой клян?

Сородич в маске, однако, о мистере Большое Ухо не забывал и старался как можно сильнее сейчас искажать голос. Эта слежка его немало напрягала, и он постарался отойти чуть подальше.

- Франсуа давно носит корона... Зачем ему этот глупост?
- Потому что он торка и князь-камми? - удивление явно было наигранным, саркастическим. Факт, что малкавиан отходит подальше, Янис пока оставил без внимания. Просто сделал шаг в ту же сторону.
Альберт остался на своём месте, будто не замечая движения вампиров.
Альберт

Изабель матереализовалась рядом совершенно неожиданно, будто появилась из воздуха. Глаза ее были холодны и, казалось, готовы были метнуть молнии.
- Чудесно, - почти прошипела Джованни, - чудесно. Весьма и весьма неприятные новости...

Микки
Красавица в белом одеянии и в маске не обратила внимания на идущего рядом с ней "носферату". Собственно, если не считать нескольких косых взглядов от старухи в темно-бардовом бархатном платье и мужчины с сединой в волосах и пенсне на носу, на равноса вообще никто не обратил никакого внимания.
В конце концов он же сегодня Носферату. Первородный Прокаженных...
Князь в близи казался... он не походил на Проклятого. Он казался еще более живым, ярким, прекрасным.
Он задерживал взгляд на каждом из подошедших к нему и кивал. Они же, в свою очередь, приветствовали его.
Женевьева была первой.
Странной они были парой. Оба нечеловечески прекрасны, даром, что лицо женщины было скрыто белой фарфоровой маской. Вот только князь казался живым, а она - она... статуей, работой великого скульптора, слишком совершенной и без единого изъяна.
Многие сородичи - не только тореадоры - поспешили отвести взгляды и отвлечься от созерцания помоста.
Вальс распологал к танцам.

Альберт
Изабель хмыкнула, взяла спутника за руку и притянула его почти вплотную.
- Потанцуем немного. Камарилья... она так похожа на сборище живых.
- Не фосрашаешь? Я бы хотел кое-кого прикласитт...
Эстетические идеалы равноса, однако, были совсем другими. Античные статуи для него представляли исключительно материальную ценность, подкрепленную деньгами, а эти две статуи продать нельзя - или, по крайней мере, очень трудно, а любоваться на их миленькие физиономии у Микки не было никакого желания. "Писаные" красавицы и красавцы всегда вызывали у него только уныние, которое он не преминул выразить малозаметной гримасой. Носферату это идет.
- Счастлив видеть вас, князь. - Проурчал равнос, пытаясь совместить в голосе нотки как лести, так и сарказма и поклонился - тоже, вроде и вежливо, но как-то слишком топорно.
- Ну, наверное... кстати, поработай над акцентом. Немец из тебя ну вообще никакой, - и на этой фразе бруха вместе с сиром пошел по краю зала. Просто так, видимо, подальше от раскрытого самозванца.
- Хорошо, - Альберт кивнул и слегка нехотя взял Изабель за талию начал меденно вести, - тебе это так нравится? Быть похожей на живую? - он почти промурлыкал эти слова.
"Её платье... Чёрт, это, как держать в руках змею".
Но признаться, Альберту нравилось выглядеть эффектно, на приёме подобному этому. И это не из-за призрачной надежды почувствовать себя живым, а скорее... От того, что это позваляло Росселини почувствовать себя значимее, чем он есть на сам деле. Альберт улыбнулся таким мыслям, почти искренне.
Люсон почесал затылок, при этом его берет съехал чуть вперёд и влево. Впрочем, если этот бруха что-то и понял, то вряд ли он сейчас пойдёт об этом рассказывать всем трескучим сорокам элизиумов. Он только хмыкнул под нос, отметив только его проницательность, и, поправив шпагу, гордо зашагал по залу, огибая танцующие парочки, по направлению к Евгении. Остановившись в нескольких метрах от неё, он взялся за сердце и шагнул к ней, пуская в ход всё своё обаяние и принимая во внимание замечание анарха:

- Мой готт... Неужели это Луна сошла с небес и спустилась в этот зал? Прошу в-фас... Умоляю.

Вампир в маске протянул затянутую в перчатку руку главной гарпии Парижа и хитро прищурил глаза.

- Будьте моей госпожой. Я прошу лишь об одт-ном тант-це.
Альберт

Изабель ухмыльнулась, позволяя "племяннику" вести себя в вальсе. Джованни прижалась к нему, словно подчиняясь фигуре танца, и прошептала ему на ухо.
- Немного нравится. Но не забывай... Мы здесь, чтобы посмотреть на свет Камарильи.

Амори

Евгения хмуро смотрела на собрание на княжеском помосте и потягивала "вино" из бокала. На люсона она бросила косой взгляд и хищно усмехнулась уголками губ. Бокал был грубо сунут гулю, так, чтобы тот его непременно выронил. Посмотрев как человек бросился собирать осколки, вампирша прошептала нечто вроде: "это был очень ценный бокал... После приема ты узнаешь кое-что новое о том, как гневаются властители..."
Гарпия взяла руку вампира с такой же хитрой ухмылкой.
- Конечно, мон руа. Буду рада разделить с вами танец.


@темы: vtm, rolle-play

URL
   

Mobilis in mobile

главная