annika_voin
Your system was cracked. Have a nice day!
Пролог: Заботы священника
Глава Третья
Тяжелые ворота Лувра со скрипом отворились и на вампира из дверного проема смотрели два человека. Очевидно. ночная охрана. Один - высокий мужчина лет двадцати восьми, худой, подтянутый нимательно смотрел на сородича. Второй - маленький, низенький человечек лет сорока семи с вежливой, обходительной улыбкой и козлинной бородкой.
- Что вам угодно, святой отец? - поклонился Амори старший.
Скорее всего тот, что моложе - один из охранников, а второй - куратор.
- Добрый вечер, - обратился он к человеку потолще, приветственно кивнув ему, - Вы - месье?..
- Добрый, - кивнул мужчина, - Жерар Невё, к вашим услугам, что вы хотели в столь поздний час в музее?
- Да, значит, мне нужны именно вы.

Перед носом охранника мелькнула какая-то бумажка, корочка. Слишком быстро, чтобы тот успел что-то толком прочесть на ней. Амори поспешил её спрятать за пазуху.

- Нам нужно поговорить, месье Невё. По поводу недавних событий, свидетелем которых вы... Невольно стали.
- Каких событий? - удивился человек
- Да, вы, возможно, не совсем понимаете, о чём я. Я объясню, но не на пороге. Не возражаете, если я войду?
- Нет, не возражаю, проходите, конечно.
Мужчины переглянулись, но дали сородичу пройти в музей.
Отблагодарив кивком охранника, Амори вошёл под своды Лувра. Он начал объяснения почти с самого порога, а сам тем временем рассматривал плитку при входе:

- Дело касается вашего соседа. И я прошу прощения за то, что навещаю вас здесь, а не дома. Вопрос не трегует отлагательств, как вы понимаете.

Резкий разворот. Прямой взгляд в глаза охранника. Сородич сохранял невозмутимость на лице, оценивая силу воли этого человека, чей разум он собрался сокрушить.

- Если бы вопрос не касался государственной безопасности, я бы, возможно, продолжили здесь, но... - он коротко глянул на напарника охранника, - Я бы предпочёл короткий tete-a-tete.
- Хм... святой отец, боюсь, это сейчас невозможно.
- Тогда я попрошу его написать расписку о том, что он не разгласит того, что здесь и сейчас услышит.
- Святой отец, к сожалению. у вас нет полномочий, достаточных, чтобы требовать подобное.
[10.09.2012 13:22:11] Mraques de Molay: - Вы ведь видели моё удостоверение, - уверенно произнёс вампир, продолжая сверлить господина Невё взглядом. Он чеканил слова, как солдаты кайзеровской армии чеканили шаг, отправляясь на завоевание Европы, - Моё имя - Поль Рено, и я сотрудник Дирекции безопасности территории.

После этих слов тон вампира чуть смягчился.

- Хотите взглянуть ещё раз?
- Вы же сами сказали, что дело не касается меня напрямую. - пожал плечами человек, - не вижу смысла в беседе наедине
- Вы знаете закон, месье. И не имеете права отказаться сотрудничать. Впрочем, я не думаю, что этот молодой человек может быть как-то связан с преступником. Поступила... Информация. Мне поручено расследовать это дело.

"Для кого я, интересно, нацепил этот крест? Для охранника или для Тремер? Лучше бы ты давал мудрые советы в этом", отругал он свой внутренний голос.

- Как видите, я так спешил, что даже... - он отмахнулся, мол, пусть лучше они сами разбираются. Он обратился к напарнику Жерара:
- Молодой человек, предупреждаю об ответственности, которая может наступить, если вы что-то из услышанного разгласите. Наказание - вплоть до тюремного заключения. Итак... Месье Невё, расскажите мне всё... Что вы... Знаете... О своих соседях сверху. Не было ли чего-то странного в их поведении? Может быть, в последнее время у них появились новые жильцы?

Амори растягивал слова. А рука его чисто машинально коснулась креста. Или... Специально? Блик отражённого от его серебряной поверхности света на секунду коснулся глаз охранника. А вампир подошёл чуть ближе, не мигая и не отводя взора ни на секунду.
- Мсье Рено, я... мои соседи сверху... ну... я их не знаю. Человек смутился и покраснел, руки у него задрожали.
- Святой отец, вы можете объяснить, в чем собственно дело? - спросил охранник густым гортанным басом. - Может быть тогда, мсье Невё сможет вам помочь по мере своих сил и возможностей. Быть может, мне позвать директора музея?

"А что мы должны тебе советовать? Я бы только посоветовал сейчас уходить отсюда, и связаться с Носферату или Ласомбра. У меня предчувствие, что играть в Лувре опасно."
"Директор музея, значит, здесь? Очаровательно. Этим тореадорам совершенно нечем заняться... И почему ты, если ты - голос разума, молчишь, когда нужно говорить, а вместо тебя болтает твой бестолковый брат?"

- В том нет никакой нужды, - недовольно буркнул он. Нельзя было отвлекаться. Стоило на секунду разорвать зрительный контакт, и рыбка может соскользнуть. - Месьё Невё, нам поступили сведения о том, что человек, проживающий над вами, месье Жак Боже, готовится совершить... Преступление. Скажите, когда вы видели его в последний раз и при каких обстоятельствах?
"Эй... Я тебе не голос разума. Я демон из Ада! Ангел пока плачет о несовершенстве мироздания. Вот ты мне скажи, вампир, что лучше черная меланхолия или пламенная вера?"

- Сегодня вечером, когда выходил на работу. Жак забирал газету из почтового ящика. И у него точно нет новых жильцов, мсье.
- Верно...

"Ну наконец-то есть что-то, за что можно зацепиться. Теперь главное - не перегнуть палку".

- В последнее время месье Боже постоянно получает почту от его... Итальянских друзей. К сожалению, мы знаем имя только одного из них. Марио делла Чьеза, - зрачки сородича слегка расширились. Сейчас они были двумя котлами, в которых он намеревался смешать свою ложь и память этого несчастного. Вампир говорил уверенно, словно сам себя убеждал в правдивости своих слов.

- Вы наверняка слышали недавнюю радиопередачу о нём. Он - очень опасный сумасшедший. Его задержали при попытке заложить бомбу под падающую башню в Пизе. Его осудили на десять лет, он ему удалось бежать из тюрьмы.
- Святая Магдалина... Что же это делается?! - куратор побледнел, на щеках его заиграла гневная краска, - все эти итальяшки, эти немцы, русские... Повесить их всех на Эйфелевой каланче!
Мсье Невё задышал чаще, его шея покраснела, кулаки сжались. И где, спрашивается, тот блапгообразный человек средних лет? Перед малком стоял настоящий бык... только без рогов.

"Вау, а все-таки, ты на вопрос не ответил".
"Замолчи!" Люсон нахмурил брови, пытаясь из последних сил сохранять своё внимание только на кураторе, а не распылать его ещё и на этих отродий Ада, чьи голоса звучали в голове всё громче.

- Месье Невё, прошу вас, успокойтесь. Буквально прошлым вечером некий человек, назвавшийся Марио делла Чьеза, прислал в наш Департамент письмо, в котором он требует предоставить ему огромную денежную сумму, а в противном случае угрожает взорвать несколько парижских достопримечательностей. Среди них он назвал Версаль, Эйфелеву башню и дворец Консьержери. Почерк в письме, судя по всему, соответствует настоящему почерку делла Чьеза, хотя экспертизы всё ещё ведутся. Всё дело в том, что ваш сосед занимает руководящий пост на химическом заводе, который производит в том числе взрывчатку.

Вампир прищурился. "Проклятый демон, из-за тебя я запутался в паутине собственной лжи. Может, проще просто стереть им всю память?"

- Вы ведь однажды читали переписку Жана Боже и Марио делла Чьеза.

"Не думать. Не отвлекаться на демона. Нужно его сокрушить".

- Мы нашли это письмо в вашем мусорном ящике два месяца назад. Вы взяли его случайно, перепутав ящики, надо полагать. В нём делла Чьеза писал: "дорогой друг, я надеюсь, что ты поможешь мне приобрести хлопушки к моему дню рождения, когда я прибуду в Париж. Это будет самый громкий день рождения в его истории". У вас тогда не хватило решимости признаться соседу в том, что вы читали его почту, и вы просто выбросили его. И, вероятно, сами того не ведая, отсрочили совершение этого преступления.

От напряжения брови вампира съехались вместе. Губы беззвучно прошептали "In nomine..."
- Мсье Люсон, что вы, черт возьми, делаете с моим гулем? - раздался откуда-то из-за спины раздраженный мужской голос.
- Вот за это я их и ненавижу, - обречённо вздохнул малкавиан, поворачиваясь лицом к тому, кто прервал его. "Вечно они лгут тогда, когда мне кажется, что они правы, и правы тогда, когда я уверен в их лживости. Ад бы их побрал".
- Моих гулей? - фыркнул сородич, - Мне кажется, что их пока еще не за что ненавидеть, они заботятся о музее наилучшем образом. У вас дело ко мне. монсеньор, или вы просто выехали из своей церкви и решили поупражняться в дисциплинах здесь?
Говоривший был невысок ростом, лет тридцати двух-трех, худощав, если не сказать, костляв. Одет в простой, но изящный черный костюм, на ногах его блестели в свете электрических лампочек начищенные до блеска черные туфли. Зачесанные в аккуратный пробор темные волосы с проседью, скривленные в усмешке тонкие губы и прищуренные темно-желтые лукавые глаза.
Анри Лойрет - примоген клана Розы собственной персоной...
- Гонцу, принесшему дурные вести, рубят голову. Гонец, что спасает от смерти, осыпается дарами. Скромный посланник вроде меня не ищет похвалы или смерти, - сложив ладони вместе, епископ услужливо склонился перед примогеном, - Я лишь шепчу слова в одни уши, чтобы они достигли других. Я пытался не давать пищи демону своей гордыни.
[10.09.2012 15:24:46] Ильмарин: - Прекрасно. Я надеюсь, демон вашей гордыни уже изволил умереть с голоду? - улыбка на губах первородного стала шире, - но, возможно, если уж вы решили заняться подготовкой гонцов и перевозом новостей, вы составите мне компанию в моем кабинете? Вы, конечно, как и все священнослужители, не ищете легких путей, но, право, не стоит всегда все так усложнять.

"Хех, а он весьма серьезен. И он тебя не любит, да? "
[10.09.2012 15:27:43 | Изменены 15:30:24] Mraques de Molay: "Господь велел возлюбить ближнего... Но сначала он обрушил на пару городов огонь и серу".

- Я хотел сделать это изящно и анонимно, друг мой. Очень жаль, что придётся просто так взять и всё рассказать. Но, раз уж так, то я весь ваш.

Он украдкой глянул через плечо на Невё. Интересно было увидеть его физиономию после того, как в его памяти вероломно покопались.
- Идемте в мой кабинет, монсеньор, - тореадор чуть склонился, - делая приглашающий жест в сторону полутемного коридора, из которого он. видимо, появился.
- Мсье Невё, мсье Анри, - директор Лувра улыбнулся гулям, - занимайтесь своими делами. Я бы хотел видеть анализ тех полотен часа через два, если это, конечно, возможно.

Затем сородич повернулся на каблуках и повел малка в глубь дворца.
Даже в ночи Лувр производил впечатление. Пусть статуи, полотна, иные творения искусства и скрывал полог теней, но их блеск и красоту не видеть было нельзя. Как и блеск самого старинного здания.
Кабинет директора был нарочито маленьким. В доль стен его стояли книжные шкафы, каждая полка которых была заставлена книгами и маленькими каменными статуетками, очевидно, созданными во времена расцвета Элинистической Греции. В центре кабинета стоял стол из черного дерева, накрытый темно-зеленой бархатной скатертью.
Освещалась комната темно-зеленой лампой, висевшей над рабочим местом Лойрета.
- Садитесь, пожалуйста, монсеньор, - первородный указал на изящное креслице эпохи правления Екатерины Медичи, стоявшее у свободной от книжных шкафов стены. Над креслом красовался портрет Марии Антуанетты в золоченой раме. - Вы голодны, полагаю?
- Я ваш гость, и не смею отказаться, если вы угощаете, - Амори отозвался не сразу, он засмотрелся на какую-то из этих крошечных фигурок, опускаясь в кресло.
- У меня дурные предчувствия, сын мой, очень дурные. Мои дни бессонны, и это меня истощает. Возможно, они как-то связаны с тем письмом, что я недавно получил от своего старого друга из Шинона... - он потёр лоб двумя пальцами и облокотился о стол. "Нет, после такого количества потраченных впустую усилий просто необходимо хотя бы поесть за его счёт".
- Вы говорите о Геенне, чьи знамения видят в наши ночи столь многие, или о чем-то менее... легендарном? - спросил Лаурейт, вынимая из ящика стола графин, наполненный густой темно-красной жидкостью, заткнутый пробкой с вделанным рубином. За графином последовал стакан из тонкого хрусталя, немного напоминающий те, из которых пьют шампанское.
- надеюсь, вы извините меня, что не предлагаю вам отпить из сосуда, но это немного... не эстетично в данной обстановке, как мне кажется.
Сородич поставил и бокал и графин на столик рядом с креслом, куда посадил малкавиана, а затем присел на край стола.
- Я говорю о цитате из Иоанна Богослова, которая была в этом письме... - ухватившись за пробку двумя пальцами, он аккуратно, будто её было очень просто разбить, положил её на стол. Потом налил себе полный бокал, поднёс его к губам, но пить сразу не стал.
- "Горе, горе тебе, великий город Вавилон, город крепкий! Ибо в один час пришел суд твой". Разумеется, мой друг писал о Геенне и о том, что он уже чует, как семь чаш божьего гнева изливаются на землю. Но меня терзают более земные тревоги.

Глоток. Ещё один. И ещё. Пить кровь из стеклянной посуды Люсону было не впервой, но всякий раз ему приходилось представлять, что она всё ещё тёплая, чтобы получить от этого хоть десятую долю той эйфории, что испытывает Сородич, пьюжий напиток жизни из пульсирующей горячей вены. Но нужно было улыбаться. И быть благодарным. Качнувшись вперёд вместо поклона, он со смаком облизал губы и продолжил:

- Меня преследуют видения. Огонь, сера, крики... Разбросанные по кровавому полю конечности. Все эти сны одинаковые, но достаточно нечёткие. Там звучит эта цитата. Суд... Вавилон... Огонь, пламя... Если бы в Примогене был кто-нибудь из Семьи, он бы наверняка подтвердил мои слова о том, что видения можно толковать по-разному. Но этой ночью я наконец-то узнал то место, в котором происходят события моего сна.

Рассевшись в кресле чуть вальяжнее, он описал в воздухе дугу рукой с бокалом.

- Я видел, как огонь поглотил дворец Консьержери. Или мне кажется, что я видел. Или это видел кто-то другой, а я лишь... Случайно подсмотрел обрывки его снов. И часы тикают всё громче. Тик.


@темы: vtm, rolle-play